— Давай, коли так, — согласился я.
За зелеными ангарами появился просвет, в котором я увидел высоченный борт немаленького судна, окрашенный в ярко-красный цвет. Судно явно сидело не в воде, потому что этот самый борт поднимался на невероятную высоту.
— Не великовато будет? — чуть съехидничал я.
— Он там не один, поглядеть надо, — пробормотал Паша, стараясь при этом так изогнуть шею, чтобы суметь заглянуть за все препятствия уже не знаю каким способом. — Дальше проедем и увидим.
— Как скажешь.
За просветом потянулся огромный серый ангар — наверное, основной заводской цех, потом вновь появился безразмерный борт стоящего в сухом доке судна, из-за которого опять ничего не было видно. Зато там же нашлись простенькие решетчатые ворота на территорию верфи, которые при этом еще и не были заперты. Мне осталось только слегка толкнуть их бампером, и они распахнулись.
Мертвецы на территории завода были, хоть и немного. Выбираясь из своей спячки, они поднимались на ноги и тупо смотрели на медленно маневрирующий по их территории фургон. А мы на них и вовсе внимания не обращали: места для маневра здесь достаточно, так что растолкать их, случись чего, даже проблемой бы не было.
— Вон оно! — оживился Паша после того, как мы по широкой набережной обогнули сухой док. — Про него говорил.
— Это мы ищем? — на всякий случай уточнил я, разглядывая довольно странное с виду судно.
Высокая надстройка была сдвинута на самый его нос, высокий и задранный вверх, явно предназначенный для борьбы с серьезной волной. За надстройкой тянулась совсем низкая, плоская и широкая палуба с опускающейся сзади рампой. Причем эта самая палуба, по идее, должна была в шторм насквозь заливаться водой, судя по многочисленным шпигатам в фальшборте.
Странный пароход, никогда таких не видел — даже не поймешь, для чего такой предназначен.
— Нет, не это, но тоже неплохо, — возбужденно сказал Паша. — Если облом с «Мариеттой» получится, то можно попытаться этот пароход угнать.
— Думаешь? — с сомнением спросил я, подъезжая ближе.
А судно и впрямь совсем небольшое, метров пятьдесят, не более. И машина уместится на эту самую палубу, только вот смыть ее оттуда может как не фиг делать…
— Ну… — засомневался он, — тут все же судоремонтный, может и вообще не на ходу быть… Знаешь, что это такое?
— Просвети.
— Это platform support vessel, понял?
— Нефтяные платформы обслуживает? — уточнил я.
— Ага, точно! Жратву, оборудование возит, даже персонал иногда. И ходит надолго: пока до одной платформы дочухает, пока до другой… они по маршруту ходят.
— То есть автономность серьезная? — вновь уточнил я.
— Точно! Недели на три ходу топлива и прочего у них обычно. Минус один — жрет много.
— С чего это?
— И двигло мощное, и сопротивление больше. Такой тонны Две в сутки точно употребит, гарантирую. А то и две с половиной.
— А «Мариетта» твоя?
— Не больше полутора, я думаю. И экипаж нужен меньше.
Я остановился, разглядывая судно. Внушает уважение и выглядит совсем новеньким, аж блестит. Но выступать не буду: все равно ни черта в предмете не понимаю, так что и бухтеть незачем.
— Ну что, едем дальше? — спросил я его.
— Давай.
Развернувшись в два приема, покатил по набережной обратно, по пути все же сбив с ног пару мертвяков, которые брели за нами следом. Других проблем не было — выехали за ворота, после чего Паша сказал:
— Вот туда, правее, и до самого конца езжай.
Дорога пошла среди уже совсем каких-то невпечатляющих складов, у половины которых даже дворы не были заасфальтированы — так, гравий в грязь подсыпан. Для безнадежно аккуратной и чистенькой Голландии это было как минимум непривычно. Затем я увидел нечто такое, что заинтересовало очень сильно: возле одного из ангаров, за сетчатым забором, стоял ковшовый погрузчик. Добротный такой, не слишком большой и не очень маленький, с широким, сейчас упертым в землю ковшом.
— Что? — засуетился Паша, озадаченный остановкой.
— Да вон, машинка полезная, — сказал я, указав на погрузчик. — И ключи от нее, уверен, где-то в той будке наверняка.
— А зачем?
— Пока незачем, а если найдем, что ищем, то может и понадобиться, — пожал я плечами. — Им хоть ворота выноси, хоть буксируй что-то, хоть дорогу пробивай, хоть мертвецов топчи. Даже решетка на кабине. Это от каменюк, но от зомбей тоже поможет.
— Там кабина на одного, — усомнился он.
— Потесниться можно. Ладно, поехали.
Это уже привычкой стало — стараться запомнить все вокруг, что может пригодиться. Полезная привычка вообще-то, не раз уже помогала. Но это ладно, сперва ту самую «Мариетту» поищем.
Мелькнули чахлые деревья, а следом за ними показались стройные ряды высоких металлических цилиндров, хоть и не таких огромных, как в самом порту. На самом крайнем был изображен серый щит на синем фоне, а в щите была надпись «TOD. North Sea petroleum». Все это было окружено невысоким заборчиком, за которым стоял ряд синих контейнеров.
— Паш, а это что?
— Заправка для судов, — ответил он уверенно. — У «Мариетты» цистерна в трюме, она иногда соляру возит на острова, поэтому тут может стоять.
— Вот как… — сказал я просто восхищенно.
А в контейнерах, как я полагаю, склады всякого полезного, для всякого разного обращения с ГСМ. И расстояния с «линейными размерами» здесь все такие, что даже если не получится какие-то главные насосы включить, то из танков можно будет топливо просто так, вручную откачивать. Это не терминал «Hess» в Нью-Джерси, это все понятней и проще.